Отец Павел Адельгейм

Среди откликов на трагическую гибель отца Павла нашел пост  о.Андрея  Кураева : «Убит последний свободный священник Московской Патриархии. Кто из священников, да еще семейных и штатных, теперь сможет не-анонимно и публично сказать "владыка, вы неправы!"?
Он не был диссидентом. То есть он не искал специально поводов для критики и конфликта. У него не было аксиомы предустановленной неправоты церковной власти.
У него была одна тема - тема удушения общинно-приходской жизни. И в этом он был вполне каноничен.
Сатана душил его через псковского митрополита (да-да, страсти и капризы могут быть и у архиерея). А минувшей ночью перешел к более решительным действиям.
Сатанист, убивший о. Павла, подарил Церкви Христовой еще одного мученика. Но радоваться этому как-то не получается. Радостно тут лишь одно: о. Павел свой крест достойно пронес до конца. Вечная ему память!».

Этот пост напомнил мне  парафраз М.Визельтира на известную сентенцию из «Дон Кихота»: « В доме веревки не говорят о повешенном».  Кураеву невозможно   отказать  в здравых мыслях  и адекватных  оценках. И все же… «дьявол кроется в мелочах». Амплуа информационного киллера  дает себя знать (чего стоит хотя бы   история с «мощами в бетоне»). И провокации в этом посте не меньше, чем адекватных оценок.
                                                                           ***
Удивительно, что при жизни отец  Павел Адельгейм, Царство ему Небесное, не удостаивался столь многочисленных публикаций. Ни тогда, когда вслух рассуждал о «соборности», которую  populus Dei , не всегда  обремененный  экклезиологическим сознанием, с таким энтузиазмом исповедует на каждой литургии перед евхаристическим каноном. Ни тогда, когда с сокрушением  он рассказывал о намеренном уничтожении  своих церковно-социальных проектов в виде  приюта для сирот-инвалидов и школы регентов. Его книгу «Догмат о Церкви» передавали из рук в руки далеко не каждому. Но в мои руки она попадала. И ничего нового и удивительного я в  ней не нашел, будучи знаком с многострадальным житием Иоанна Златоуста. Но кроме этой книги  никакой публичной полемики (дискуссии) на данные  темы я не встречал. «Заговор молчания» или корпоративное предательство?  В  принципе, одно и то же. Теперь, после его трагической гибели, «пошло-поехало». Вопрос – где мы были раньше? Почему никто не защитил упомянутые  церковно-социальные проекты отца Павла? Его понимание   «соборности» Церкви могло быть либо дезавуировано теми, «кому положено», либо предложено как повод  для благожелательной дискуссии на должном уровне. Почему столько недомолвок? Тем более на фоне возрастающей  балаганной активности  православных «зилотов-клоунов»:  участие в откровенно фашистских «русских маршах», сожжение книг  Джоан Роулинг  и  профессора МДА Осипова  и прочая, прочая. «Дурная бесконечность» набирает обороты. И мы продолжаем лгать, что  событие 988 года в Киеве «на века определило векторы и нашей государственности, и нашей культуры». Помилуйте, где же эти векторы сегодня? В диком капитализме,  борьбе всех против всех, зашкаливающей меркантильности  одних за счет обездоленности других?  В прошлогоднем интервью «Нескучному саду» митрополит Саратовский и Вольский Лонгин признает: « Все исторические неудачи Церкви связаны только с одним – мы, люди Церкви, не отвечаем своему предназначению и не живем так, как нам заповедовал жить Спаситель».  Употребленное местоимение «мы» придает авторитет этому высказыванию в условиях  современной тотальной инфляции доверия к словам вообще. И не об этом ли самом говорил и отец Павел Адельгейм?

21.08.13                                                                                                    А.С.

Отец Павел Адельгейм