Митрополит Антоний Сурожский о правах человека, власти и Церкви.

Читая церковно-исторические хроники, нетрудно заметить, что и на некогда «папоцезаристском» Западе, и на некогда «цезарепапистском» Востоке пресловутую «симфонию царства и священства» чаще нарушали государственные деятели. Чего стоит хотя бы захватывающий «триллер» с Англией! История Генриха VIII и Анны Болейн, попутно подтверждающая извечное «сherchez la femme»,  закончилась для Британии вероучительными определениями  англиканства. А знаменитое аугсбургское  «cuius regio, eius religio»? На Востоке тоже не отставали. Секуляризационная реформа 1764 года в российской империи, проведенная Екатериной II, лишь завершала труды на этом поприще царя Алексея Михайловича и Петра I. Вот такая «симфония»… И в этом контексте единичными эксцессами смотрятся попытки нонконформизма со стороны деятелей Церкви.Конфликты, например, Иоанна Златоуста с императрицей Евдоксией, митрополита Филиппа Колычева с Иваном Грозным, патриарха Тихона с большевиками имели однозначно трагический исход для их земной судьбы. Но эти истории вдохновляют начинающих неофитов.

Тем более интересна рефлексия по этому поводу одной из ярчайших личностей современного православия-митрополита Антония Сурожского. Его интеллектуальное наследие золотыми крупицами  рассыпано (как по мне) даже не в его «гомилетике», а в  многочисленных интервью. Митрополит Антоний, обращаясь к человеку 21 столетия,   непринужденно избегает дежурно-общих «мест». Его высказывания всегда носят концептуальный характер. В них не просматривается конфликт между верой и знанием, поскольку для митрополита Антония и то, и другое - «две стороны одной медали». Глубокое обаяние его интеллекта в современном безвременье - поистине драгоценный Божий дар. Как слово подлинного свидетеля веры на мрачном фоне зачастую убогой церковной «беллетристики» и «публицистики».

                               священник Александр Савичев



Митр. Антоний о правах человека, власти и Церкви

Ценности нашего общества
(выступление в Министерстве обороны Великобритании в 1987 г.)
пер. с англ. Е. Майданович

Мне кажется, мы слишком много говорим о правах человека и недостаточно говорим о его ответственности и обязанностях. Это поражает меня во всех странах, которые я знаю, а я – себе на радость или на горе – будучи русским эмигрантом и в течение ряда лет несши церковно-административную ответственность в Западной и Северной Европе, повидал много стран. Я убежден, что каждый человек имеет право раскрыть свое человечество в полноте, что каждая группа людей имеет право осуществиться как коллективная личность.

Но еще более страстно я убежден в том, что человеческие права должны быть защищены, должны быть предоставлены теми людьми, которые в состоянии взять на себя ответственность и имеют долг перед другими.

Иначе говоря, я считаю, что сильные должны предоставить права слабым, а не ждать, чтобы слабые набрались достаточно силы, чтобы свергнуть тех, кто не давал им доступа к принадлежащему им по праву человеческому существованию или лишил их его.

(…) Провозглашаются права человека, идет вялотекущее сопротивление, время от времени вспыхивает мятеж, происходит взрыв насилия, но где те люди, которые сказали бы: «Власть в наших руках, и мы обязаны обеспечить всем право быть людьми»? Я говорю «право быть людьми», а не «права человека», потому что «права человека» стали политическим лозунгом, политическим выражением, а «право быть человеком» покрывает гораздо больше, гораздо более обширное поле.

Позорно, что христианские Церкви по всему миру всегда проповедовали слабым кротость, смирение и все то, что Ницше назвал бы «рабскими свойствами», и никогда, за редкими исключениями, не противостояли власть имеющим, не говорили им, что им нет места в христианском мире.

Мы очень далеки от святителя Амвросия Медиоланского, который запретил императору Феодосию доступ в храм, потому что он правил с жестокостью. Мы очень далеки от святителя Филиппа Московского, который в конечном итоге был убит по повелению Ивана Грозного, потому что противостоял ему. Где церковные руководители (это относится и ко мне, в мою малую меру), которые выступают против тех, кто имеет власть поработить и власть освободить, и говорят: «Тебе нет места в Церкви, ты не можешь причащаться, ты не можешь быть членом общины, потому что ты поставил себя вне ее»? И то, что по праву относится к христианской Церкви (вину которой я разделяю), справедливо и по отношению ко всем организациям, всем сообществам верующих или политическим группам, которые могли бы перестать притеснять, отказаться от несправедливости, перестать разрушать человеческую жизнь и человеческую культуру и то, что люди ценят в жизни.

Источник: Вестник русского христианского движения

На иллюстрации:Иоанн Златоуст и императрица Евдоксия (Жан-Поль Лоран, 1880-е)


Митрополит Антоний Сурожский  о правах человека, власти и Церкви.